Неточные совпадения
Девочка действительно была серьезная не по возрасту. Она начинала уже ковылять на своих пухлых розовых ножках и довела Нагибина до слез, когда в первый раз с
счастливой детской улыбкой пролепетала свое первое «деду», то есть дедушка. В мельничном флигельке теперь часто звенел, как колокольчик, детский беззаботный смех, и везде валялись обломки разных игрушек, которые «деду» привозил из города каждый раз. Маленькая жизнь вносила с собой теплую, светлую струю в мирную жизнь мельничного флигелька.
Спи, милая
девочка, пока заботы и огорчения больших людей не беспокоят твоего детского,
счастливого сна!..
— Ах, какой ангелочек! и какая вы
счастливая мать! — воскликнула она, любуясь
девочкой, которая действительно была очень миловидна.
Счастливый или, вернее, несчастный случай помог ему выйти из затруднительного положения, когда приходилось чуть ли не отказываться от исполнения княжеского поручения, сделав половину дела. Судомойка в доме Дарьи Васильевны Потемкиной — Акулина была тоже на сносях и полезла в погреб, оступилась и родила мертвого ребенка —
девочку.
Приехав один весной с
девочками в деревню, папа, я воображаю, находился в том особенном тревожно
счастливом и общительном расположении духа, в котором обыкновенно бывают игроки, забастовав после большого выигрыша.
Видно было, что ее мамашане раз говорила с своей маленькой Нелли о своих прежних
счастливых днях, сидя в своем угле, в подвале, обнимая и целуя свою
девочку (все, что у ней осталось отрадного в жизни) и плача над ней, а в то же время и не подозревая, с какою силою отзовутся эти рассказы ее в болезненно впечатлительном и рано развившемся сердце больного ребенка.
Девочка отмалчивалась в
счастливом случае или убегала от своей мучительницы со слезами на глазах. Именно эти слезы и нужны были Раисе Павловне: они точно успокаивали в ней того беса, который мучил ее. Каждая ленточка, каждый бантик, каждое грязное пятно, не говоря уже о мужском костюме Луши, — все это доставляло Раисе Павловне обильный материал для самых тонких насмешек и сарказмов. Прозоров часто бывал свидетелем этой травли и относился к ней с своей обычной пассивностью.
Чай пили в садике, где цвели резеда, левкои, табак и уже распускались ранние шпажники. Ярцев и Кочевой по лицу Юлии Сергеевны видели, что она переживает
счастливое время душевного спокойствия и равновесия, что ей ничего не нужно, кроме того, что уже есть, и у них самих становилось на душе покойно, славно. Кто бы что ни сказал, все выходило кстати и умно. Сосны были прекрасны, пахло смолой чудесно, как никогда раньше, и сливки были очень вкусны, и Саша была умная, хорошая
девочка…
И за это самодурство отца
девочка и должна поплатиться всем, что могло бы доставить ей истинно
счастливую, сознательную, светлую будущность.
На четвертом году замужства Прасковья Ивановна, совершенно довольная и
счастливая, родила дочь, а потом через год и сына; но дети не жили:
девочка умерла на первом же году, а сын уже трех лет.
«Будет новый человек,
счастливый и гордый. Кому будет все равно, жить или не жить, тот будет новый человек». Может быть, в таком случае все убьют себя, но — «это все равно. Обман убьют». Придет этот новый человек и научит, что все хороши и все хорошо. Кто с голоду умрет, кто обесчестит
девочку, кто размозжит голову за ребенка и кто не размозжит, — все хорошо.
— Мне мальчишек больше не надо, — говорил
счастливый Гордей Евстратыч. —
Девочка не в пример лучше…
Иногда у могилы я застаю Анюту Благово. Мы здороваемся и стоим молча или говорим о Клеопатре, об ее
девочке, о том, как грустно жить на этом свете. Потом, выйдя из кладбища, мы идем молча, и она замедляет шаг — нарочно, чтобы подольше идти со мной рядом.
Девочка, радостная,
счастливая, жмурясь от яркого дневного света, смеясь, протягивает к ней ручки, и мы останавливаемся и вместе ласкаем эту милую
девочку.
— Это справедливо!.. — воскликнула молодая женщина. — Мой отец будет вечным должником этой
девочки, так как ничто в жизни не может заменить мать. О, берегите ее, любите ее и приготовьте ей жизнь
счастливую и веселую.
Я видел, как при самом начале этого танца все самые тупые лица осклабились и праздные руки бессмысленно зашевелились, а когда
девочка разошлась и запрыгала, каждую секунду рискуя поскользнуться и, в самом
счастливом случае, только переломить себе ногу, публика даже начинала приходить в восторг.
После этого
девочка росла у бабушки в Финляндии, и это было самое
счастливое время ее жизни.
— Знаю, — покорно согласилась Нина Владимировна, — очень хорошо знаю… Но что поделаешь! Я слабая мать. Простите мне мою слабость, a заодно простите и Тасю. Сегодня день моего рождения и мне бы хотелось, чтобы
девочка была
счастливой в этот день.
Около
девочки сидел Андрюша и рассказывал ей о своей матери, о том
счастливом времени, когда она жила вместе с ним.
С этих пор прошло пять лет жизни тихой и совершенно
счастливой, и когда писательский сын был уже в третьем классе гимназии, Апрель Иваныч вдруг стал сбираться к родным в свою «поляцкую сторону» и, несмотря на многие неудобства, уехал туда грустный, а возвратился еще грустнее, и как раз в это самое время пришло ужасное письмо от Зинаиды Павловны, возвещавшей Праше, что она живет тем, что чистит ягоды для варенья и что бог тогда же давно дал ей «двойку зараз, мальчика и
девочку».
Но Даша оказалась гораздо дальновиднее
счастливой матери. Она сразу поняла, что тут совсем не играет роль чувство любви и потребность ласки, просто
девочкам хочется пошуметь и повозиться, а, кстати, и поспорить друг с другом. Поэтому, она решила сразу прекратить сцену излияний...
Потом было у них с Таисией много радости с устройством квартиры, с мебелью и арматурой, потом со
счастливым рождением первого ребенка,
девочки, названной в честь бабушки Еленой, Леночкой — жертва не оказалась бесплодной. Но и люди не оказались неблагодарными, и если Таисия больше молчала, храня свою тайну, то Михаил Михайлович каждый день вспоминал о маман и твердо и на все времена для детей и внуков установил ее культ.
И Наташа встала на цыпочках и прошлась из комнаты так, как делают танцовщицы, но улыбаясь так, как только улыбаются
счастливые 15-тилетние
девочки.
В ее отсутствие Николай позволил себе галопом прокатить дочь вокруг комнаты. Запыхавшись, он быстро скинул смеющуюся
девочку и прижал ее к груди. Его прыжки напомнили ему танцы, и он, глядя на детское круглое
счастливое личико, думал о том, какою она будет, когда он начнет вывозить ее старичком и, как бывало покойник отец танцовывал с дочерью Данилу Купора, пройдется с нею мазурку.